MARINA IDOL. СЦЕНАРИСТ-ДРАМАТУРГ, АРТ-РЕЖИССЁР, ПОЭТ ШКОЛЫ СИМВОЛИЗМА
ИДОЛЫ ЛЮБЯТ ИДОЛОВ.Трагикомедия в стихах. Сборник пьес Новейшей театральной волны ГИТИСа. Направление: Антология поэтической драмы, мизансцен и городского мифа.
МОСКВА, 2025
АННОТАЦИЯ
Идолы любят идолов - трагикомедия в стихах, где городская мистерия разворачивается как вечная карусель из образов, иллюзий и призраков памяти. Тайна названия кроется в аллегории: идолы здесь не каменные изваяния, а замершие мечты. Несбыточно и неподвижно стоящие, как призраки прошлого, так и не ставшего будущим, они любят только таких же идолов. Маскарад теней.
Здесь режиссёр застрял в собственном уроборосе, листья осенних скверов превращаются в актёров, а ночь снимает фильм вместе с Луной.
Это книга о том, как юность становится фанерной каруселью, а взрослая жизнь - погостом для несбывшихся ролей. Здесь эпитафии грёзам соседствуют с дерзким отрицанием мира, в котором реальность - лишь киноляп, а каждая тень города может оказаться актёром трагикомедии. Но режиссёр всё ещё хочет править балом, поэтому правит им из тени.
Сборник соединяет урбан-мистику и философскую лирику, превращая город в сцену, где играют не только люди, но и сами звёзды, деревья и фантомы памяти. Это поэзия для тех, кто знает: режиссёр не выбирает сюжет - он лишь снова и снова запускает карусель.
МИЗАНСЦЕНА
У каждого режиссёра есть своя карусель
Сюжет, который им крутится до конца
Прежде, чем он впервые сценично сел
На вершину странного колеса.
Застывает сценарий на вечном повторе сцен
Меняясь на кадре или оставшись тем же
Им рисуется по-карандашному свой прицел
Режиссёр говорит: я стержень.
Режиссёр не выходит из цикла. Меняет свет
Над попыткой понять, откуда натянут трос
На его карусели - кругами бежит сюжет
Режиссёр говорит: я уроборос.
Неужели вся жизнь - карусели пустой полёт?
Лошадки - на рвы.И не видно бы узд как будто.
Неужели вся жизнь - это чеховский "Идиот"?
И мы всё ещё верим в школьное утро.
Мел, доска, просто клеточная тетрадь,
Куда не вписалась взрослость - или мечты.
Мизансцена та же - пойдём гулять
Оставляя звёздам следы.
Юность - скач на фанерках из лошадей,
Светло выкроенных в парке - все упрямы
Так и вера же вращалась в свет людей
Которого нет и явно...
В юности верим - мир крутится ради нас
Только жизнь, выясняется, карусель
Но есть у неё что-то лучше, чем вечный вальс
Это мысль: я буду, я буду всем.
ВЫШЛА ЛИШЬ ТЕМНОТА
Лунных улыбок ясность, лист как платочек Гэллы
Он не прикроет сумрак, просто несёт себя
Хрупко и ненадолго, мрачно и эфемерно
Лист же алхимик ветра - жаль, только не огня.
Кроны деревьев сводит сумеречная крыша.
Купол ночного цирка. Ветки как швы шатра.
Гэлла-берёза в смехе - рыженькая вампирша.
Листья - актёры драма. У Воланда всё игра.
Каждый сгорает в свете, маской срываясь в землю
Листья пьют кровь заката, мрачно шёл их кортеж.
И семена-крылатки вручает клён-Азазелло
Спутнице вместо крема - ветер уносит брешь.
А месяц-кот в разброде, дуб - его красный примус
Вечное пламя мира тлеет в его стволе.
Тихо стоит сквер-свита. Только ночные листья
То разлетятся в небо, то упадут к земле.
Рдеет луна над парком. Город в ночных фигурах
Под каруселью скрипнет - шахматная доска
Тополь-Фагот всё уже, слишком карикатурный
Осень в ночном пиру же выткана из цветка.
Жёлтой мимозой вырос этот сентябрь вечный
Жаль, его бросит ведьма в реку прямо с моста
Нет, он совсем не скверный. Просто не вышла встреча
Света и тьмы единой. Вышла лишь темнота...
МАСТЕР ДОБРЫХ ДНЕЙ
Вся вампирская мимолётность
Просто рябь на ночной реке
Уходящая, как влюблённость
Драматурга к его строке.
Вечер рукописи закаты
Поджигает - он Мастер дней.
Листья светятся (они лампы)
Чтобы гаснуть в конце аллей.
ВЕЧНО СЕМНАДЦАТАЯ ВЕСНА
У всех сценаристов, правда, есть свой погост
Это призраки дней, ушедших или несбывшихся
И если хоть кто-то верует в вечность звёзд
Он просто не видел ещё угасание вспыхнувших...
Сыграй мне роль юности, лунная синева
В тебе остаётся вся её непосредственность
Как с лиц вечных идолов - вспомните их глаза
Они же и правда веские.
Эпитафии тем, кем хотел быть и кем не стал
Реализму бросая перчатку - картина та ещё
Сколько раз все мечты реализм тот закопал?
У всех сценаристов есть своё кладбище...
В подвечерье на нём оживают все имена
Что могли бы сыграть мелодраму на месте саспенса
Послеполдень сияет - там юность и там весна
Верни мне вечно семнадцатую...
Отыграй мне роль друга, майский лучистый клён
У тебя же дресва цвета глаз его - жаль, картонная
Только месяц-Пьеро бросает небес картон
На безликие тени города.
Прокрутись кадром детства, майская карусель
Месяц-Пьеро влюблён в тебя - Коломбину
Трагический клоун знает, кто не как все
Хоть она предпочтёт, увы, солнце- Арлекина...
Пока одни ищут смысл жизни под свет
Я отпеваю грёзы их алтарями
У всех сценаристов, правда, есть свой скелет
Ведь дорога к звёздам усеяна черепами...
Сколько жизней в итоге видит потом земля
Сколько фильмов возложено розами к вечной памяти?
Это призраки версий несбывшегося себя?
Это годы ушли, но я ставлю им эпитафию.
И я ставлю все постановки, словно кресты
На том самом погосте - мечту дожидалось майское
Воскресение - ты был там вечным и молодым
Как мечта - сколько раз ты из мрака её вытаскивал?
А сыграй мне мечту, первый встретившийся сентябрь:
Мировая звезда...Останься легендой хроноса!
А сентябрь нёс смысл такой же, как и мечта
А небо над школой, правда, осталось звёздное...
У всех сценаристов, правда, есть свой погост
Крышкой всеми известного хлопнет дубль
У всех сценаристов есть памятники их грёз
Между дат безымянное: вечно думал...
СЛЕД САМООТРИЦАНИЯ
Мне плевать на ваши картины
Пусть мир подстроится под меня
А не я под иллюзию доброго Мира
Ваша вера в реальность - лишь киноляп.
Эта эра ведёт по кривой, всё по ложному следу
Эта эра меня повела не к моей звезде
И отчаяние стало глиссадой для всех поэтов
С этих чёрных полос бунтарски можно взлететь ...
Но Хороший же сгинет в этом бездумном мире,
в котором каждый и не был так уж хорош
В десятках сотен и тысячах разных линий
Я гну свою - и ты меня не прогнёшь.
Пускай сама моргает Мона Лиза
И сходит сумрак прямо с галерей
Мне выход к Свету так и не открылся
И я выламываю дверь...
Пускай никто не знает о пустотах
Иначе их заполнят лишь в обмен
Не безусловно, а в обмен на что-то
Так есть ли смысл этих "перемен"?
Впускай лишь тех, кто с миром на подносе
Не жертва, не охотник и не дичь
Не бойся совершенства до и после
Его же всё равно нам не достичь...
Учти, свою утраченную важность
Для мира я вернуть снова смогла
Пускай не верит в море твоя башня
Ты - якорная цепь в его волнах.
Ваш Ergo sum - я тоже его пела
Пока абсурд не вытащил сюжет.
А после - ты лишь знак вместо пробела
В той книге, коей в мире просто нет.
Судьба расставит всё от места к месту?
Ослабь контроль - получишь саботаж.
И как не станцевать лучу над бездной
Когда реальность - ворк и арбитраж?
И в сонмах строк осталось место искре
Строка без слов как Гераклит без дум
Жизнь без мечты - будто латынь без смысла
Мечтай, даже при взлёте в темноту.
Ваш Ergu sum - жуётся как лакрица
Ведь бог без духа - драма без любви
Может, признать власть драмы и не сбыться?
Давай сначала снимем с этим фильм...
ВСЕЛЕНСКОЕ ОКО
Луна дрожит на чёрном шёлке,
Как кадр, застывший в тени.
Режиссёрской лёгкой рукой
Ночь пишет светом штрихи.
Камера - око вселенной,
Мир превращается в сон.
В призрачном свете мгновенном
Сценарий сплетается в тон.
Актёр в полутёмном пространстве
Шаг в небо луны направляет,
И в лунном её одеянии
История жить начинает.
Мантия ночи укроет
Кадры, где свет и игра.
Фильм - отражённый мой город
Тайн, что рождала Луна...
