Пятница, тринадцатое
Дмитрий Копьёв
ПЯТНИЦА, ТРИНАДЦАТОЕ
Набережная была полна народу. Кто-то прогуливался, кто-то медитировал, уставив взоры поверх глади озера, мальчишки и девчонки гоняли на великах по весело хрустящему листвяному ковру.
Мишка и Колька и Клава остановились возле памятника Петру. Император в бронзовом парадном мундире, при шпаге, указывал с высоты постамента на невидимую точку впереди себя. Кошачьи усы на лице основателя города топорщились в разные стороны, выражение глаз было суровым и проницательным.
— Слышь, Клавка, — сказал Мишка, разглядывая скульптуру, — помнишь мультик про Нильса, когда он разговаривал с памятником.
— Помню, — ответила Клава.
— Там король разгуливал по городу по ночам? А вдруг и наш тоже?
— Что? По городу разгуливает?
— Ага!
И Мишка неожиданно хлопнула Кольку по плечу и произнёс торжественно:
— Ты ещё крепок, старина Розенбом!
Колька потёр плечо и сказал:
— Смешно.
— Нет, правда! Сходит с постамента и — пешком по набережной.
— Тут видеокамеры всюду, — Увидели бы.
— Видеокамеры! – отмахнулся Мишка. – Он невидимый для них. Он же призрак. Легенда, можно сказать.
— А что, есть такая легенда?
— Не знаю. Но можно предположить. Или выдумать.
— Легенды не выдумывают, — покачала головой Клава. – Легенда, это когда что-то по-настоящему было. На пустом месте не выдумаешь.
— Значит, надо правдоподобно выдумать.
— Может, заклинание какое-нибудь, — подсказал Коля.
— Ну да, — согласился Мишка. – Пригласить на прогулку, как этот самый, Дон… Джон.
— Дон Жуан?
— Ага.
— Вряд ли он согласится, — засомневалась Клава. – Надо не просто выдумать, чтобы все поверили, а чтоб проверить никто не мог.
— Это как?
— Какое у нас сегодня число?
— Тринадцатое.
— Вот видишь, тринадцатое. Да ещё пятница.
— Ну и что?
— Пятница, да ещё тринадцатое, это такое совпадение, когда всякие чудеса случаются. Многие даже боятся в этот день, что с ними что-нибудь случится.
— Понятно.
— Можно пустить слух, что он, Пётр, в каждую пятницу тринадцатого числа выходит гулять по набережной, а для правдоподобности прибавить условие. Например, чтобы рядом не было собак!
— Собак? – удивился Коля. – Каких ещё собак?
— Ну, просто. Чтобы, если ничего не будет, можно было сказать – а где-то рядом собака была. Вот и всё.
— Но почему именно собак?
— Неважно, — заключила Клава. – Главное предупредить.
Она подошла ближе к памятнику и торжественно произнесла:
— Уважаемый царь Пётр! Мы, Мишка, Колька и Клава приглашаем Вас на прогулку сегодня, ровно в полночь! Вы согласны?
Тень небольшого облачка, заслонив лучи солнца, промелькнула по бронзовому лицу императора и неожиданно, где-то совсем неподалёку, истошно залаяла маленькая собачонка.
Ребята расхохотались.
— Здорово! – сказал Мишка. – Теперь не отвертится!
— Итак, встречаемся ровно в полночь! – резюмировала Клава.
— Так в полночь, это поздно, — в сомнении произнёс Колька. – Кто нас из дома отпустит?
— И спрашивать не станем. Убежим.
— Ага, убежим! Не так-то это просто.
— Короче, — заявила Клава. – Захотим – убежим. По домам!
Как ни тянуло Мишку в сон, он терпел. В доме всё стихло. Медленно тянулись минуты. Мишка присел у окна и принялся наблюдать за тем, что происходит на улице. Ничего, однако, не происходило. В свете фонарей неподвижные деревья меланхолично роняли свои золотые листья.
Наконец, час настал. Мишка тихонько выбрался в коридор, отворил входную дверь. В условленном месте, однако, ни Кольки, ни Клавы не оказалось. Мишка двинулся на набережную. Возле памятника Петру было пустынно. Бронзовая фигура с вытянутой рукой выглядела неподвижной.
— Ну, что, — сказал Мишка. – Стоишь? Не хочешь прогуляться?
И тут произошло невероятное.
Фигура императора вдруг ожила, а в следующее мгновение каким-то непостижимым образом оказалась прямо перед Мишкой.
— Ай! – в ужасе воскликнул тот.
Бронзовый Пётр вытянул по направлению к мальчику руку.
— Ай! – повторил Мишка и бросился бежать.
Следом за ним зазвенели, загрохотали кованые сапоги.
Мишка прибавил ходу.
— Ты ещё крепок, старина Розенбом! – раздался позади гулкий металлический голос, и эхо разнесло странные звуки по пустынной набережной. – Бом-бом-бом!
— Ааа! – закричал Мишка и… проснулся.
На первом уроке Мишка с Колькой встретились понурые.
— Ну что, проспал? – спросил Мишка.
Колька только махнул рукой.
На перемене они нашли Клаву.
— Ну что, проспали? – засмеялась Клава. – Я так и знала! Одной пришлось отдуваться!
— Ты что, была там? – спросил Коля.
— Была.
— И что? – усмехнулся Мишка. — Было что-нибудь?
Клава сделала страшные глаза:
— Он — как прыгнет, как погонится за мной, как схватит!
— Ври больше!
Клава расхохоталась.
— Чудаки! – сказала она, и тотчас, без перехода, добавила: – Сегодня какое число?
— Четырнадцатое, — сказал Коля.
— Ну и вот!
— Что «вот»?
— Ничего! В эту ночь наша тринадцатая пятница как раз закончилась! Потому ничего и не могло быть! Мы на день опоздали! Надо было не в эту, а в ту ночь приходить! Понятно?
— А! – сказал Мишка. – Точно! Только где ты раньше была?
— Не сообразила.
— Что же теперь делать? – спросил Коля.
— Да ничего! — заявила Клава. – Следующей тринадцатой пятницы будем ждать! А там уж посмотрим!
ПЯТНИЦА, ТРИНАДЦАТОЕ
Набережная была полна народу. Кто-то прогуливался, кто-то медитировал, уставив взоры поверх глади озера, мальчишки и девчонки гоняли на великах по весело хрустящему листвяному ковру.
Мишка и Колька и Клава остановились возле памятника Петру. Император в бронзовом парадном мундире, при шпаге, указывал с высоты постамента на невидимую точку впереди себя. Кошачьи усы на лице основателя города топорщились в разные стороны, выражение глаз было суровым и проницательным.
— Слышь, Клавка, — сказал Мишка, разглядывая скульптуру, — помнишь мультик про Нильса, когда он разговаривал с памятником.
— Помню, — ответила Клава.
— Там король разгуливал по городу по ночам? А вдруг и наш тоже?
— Что? По городу разгуливает?
— Ага!
И Мишка неожиданно хлопнула Кольку по плечу и произнёс торжественно:
— Ты ещё крепок, старина Розенбом!
Колька потёр плечо и сказал:
— Смешно.
— Нет, правда! Сходит с постамента и — пешком по набережной.
— Тут видеокамеры всюду, — Увидели бы.
— Видеокамеры! – отмахнулся Мишка. – Он невидимый для них. Он же призрак. Легенда, можно сказать.
— А что, есть такая легенда?
— Не знаю. Но можно предположить. Или выдумать.
— Легенды не выдумывают, — покачала головой Клава. – Легенда, это когда что-то по-настоящему было. На пустом месте не выдумаешь.
— Значит, надо правдоподобно выдумать.
— Может, заклинание какое-нибудь, — подсказал Коля.
— Ну да, — согласился Мишка. – Пригласить на прогулку, как этот самый, Дон… Джон.
— Дон Жуан?
— Ага.
— Вряд ли он согласится, — засомневалась Клава. – Надо не просто выдумать, чтобы все поверили, а чтоб проверить никто не мог.
— Это как?
— Какое у нас сегодня число?
— Тринадцатое.
— Вот видишь, тринадцатое. Да ещё пятница.
— Ну и что?
— Пятница, да ещё тринадцатое, это такое совпадение, когда всякие чудеса случаются. Многие даже боятся в этот день, что с ними что-нибудь случится.
— Понятно.
— Можно пустить слух, что он, Пётр, в каждую пятницу тринадцатого числа выходит гулять по набережной, а для правдоподобности прибавить условие. Например, чтобы рядом не было собак!
— Собак? – удивился Коля. – Каких ещё собак?
— Ну, просто. Чтобы, если ничего не будет, можно было сказать – а где-то рядом собака была. Вот и всё.
— Но почему именно собак?
— Неважно, — заключила Клава. – Главное предупредить.
Она подошла ближе к памятнику и торжественно произнесла:
— Уважаемый царь Пётр! Мы, Мишка, Колька и Клава приглашаем Вас на прогулку сегодня, ровно в полночь! Вы согласны?
Тень небольшого облачка, заслонив лучи солнца, промелькнула по бронзовому лицу императора и неожиданно, где-то совсем неподалёку, истошно залаяла маленькая собачонка.
Ребята расхохотались.
— Здорово! – сказал Мишка. – Теперь не отвертится!
— Итак, встречаемся ровно в полночь! – резюмировала Клава.
— Так в полночь, это поздно, — в сомнении произнёс Колька. – Кто нас из дома отпустит?
— И спрашивать не станем. Убежим.
— Ага, убежим! Не так-то это просто.
— Короче, — заявила Клава. – Захотим – убежим. По домам!
Как ни тянуло Мишку в сон, он терпел. В доме всё стихло. Медленно тянулись минуты. Мишка присел у окна и принялся наблюдать за тем, что происходит на улице. Ничего, однако, не происходило. В свете фонарей неподвижные деревья меланхолично роняли свои золотые листья.
Наконец, час настал. Мишка тихонько выбрался в коридор, отворил входную дверь. В условленном месте, однако, ни Кольки, ни Клавы не оказалось. Мишка двинулся на набережную. Возле памятника Петру было пустынно. Бронзовая фигура с вытянутой рукой выглядела неподвижной.
— Ну, что, — сказал Мишка. – Стоишь? Не хочешь прогуляться?
И тут произошло невероятное.
Фигура императора вдруг ожила, а в следующее мгновение каким-то непостижимым образом оказалась прямо перед Мишкой.
— Ай! – в ужасе воскликнул тот.
Бронзовый Пётр вытянул по направлению к мальчику руку.
— Ай! – повторил Мишка и бросился бежать.
Следом за ним зазвенели, загрохотали кованые сапоги.
Мишка прибавил ходу.
— Ты ещё крепок, старина Розенбом! – раздался позади гулкий металлический голос, и эхо разнесло странные звуки по пустынной набережной. – Бом-бом-бом!
— Ааа! – закричал Мишка и… проснулся.
На первом уроке Мишка с Колькой встретились понурые.
— Ну что, проспал? – спросил Мишка.
Колька только махнул рукой.
На перемене они нашли Клаву.
— Ну что, проспали? – засмеялась Клава. – Я так и знала! Одной пришлось отдуваться!
— Ты что, была там? – спросил Коля.
— Была.
— И что? – усмехнулся Мишка. — Было что-нибудь?
Клава сделала страшные глаза:
— Он — как прыгнет, как погонится за мной, как схватит!
— Ври больше!
Клава расхохоталась.
— Чудаки! – сказала она, и тотчас, без перехода, добавила: – Сегодня какое число?
— Четырнадцатое, — сказал Коля.
— Ну и вот!
— Что «вот»?
— Ничего! В эту ночь наша тринадцатая пятница как раз закончилась! Потому ничего и не могло быть! Мы на день опоздали! Надо было не в эту, а в ту ночь приходить! Понятно?
— А! – сказал Мишка. – Точно! Только где ты раньше была?
— Не сообразила.
— Что же теперь делать? – спросил Коля.
— Да ничего! — заявила Клава. – Следующей тринадцатой пятницы будем ждать! А там уж посмотрим!
Произведение принято на конкурс! Удачи! Орг. Елена.