Я с удивлением смотрю на свой портрет 12+ ВНЕ конкурса
В небольшой шкатулке с красиво вырезанными на крышке и боковых сторонах узорами хранятся две половинки альбомного листа для рисования. Когда берёшь её в руки, пальцы начинают приятно пахнуть. Запах усиливается, если шкатулку открыть, и даже содержимое её впитало тонкий аромат. Эта шкатулка моей прабабушки, когда-то подаренная ей отцом. Как попала она в Россию, сделанная из индийского сандала, неизвестно. Шкатулка с секретом – чтобы её открыть, нужно нажать справа сбоку на бутон цветка на узоре. Открываешь её каждый раз с опасением, в тревожном ожидании — а ну, как из неё появится что-то такое эдакое! Ведь Восток — дело тонкое!
Листы лежат в шкатулке слегка свёрнутыми, каждый отдельно, тем интереснее их разворачивать, загадывая, что откроется. Там два «портрета „– мой и мужа. Мой выполнен дочерью, а мужа, отца, изобразил сын. На момент работы художникам было пять лет с разницей в три с половиной года.
Я – просто «красавица» в графическом стиле без единого заштрихованного пятна, вся синяя, из разных геометрических фигур. Глаза огромные, как у стрекозы, ресницы длиннющие. Очень смахиваю на инопланетянку. Убеждает меня в этом не только синий цвет, но и наличие на каждой руке по четыре пальца и отсутствие в моей крови резус-фактора. Может быть, дочь вдохновило чтение вслух «Аэлиты» Алексея Николаевича Толстого и мой рассказ о том, какими мы могли бы быть, пойди ветвь эволюции по другому пути? Ведь мы могли бы быть какими-то разумными ящерами!
Сын изобразил отца настолько красочно, что когда тот увидел свой портрет, стал на него похож на диво просто. Такие же вытаращенные от изумления голубые глаза с косо сидящими на переносице очками, всклоченные соломенного цвета волосы. Вот одежда какая-то легкомысленная( я пошутила – папа в отпуске): ярко зелёные брюки и пляжная жёлтая распашонка. Пальцев было по пять, толстых, словно сардельки. Помню, когда потрясённый муж спросил – это я?! — я подтвердила, показав на обороте надпись печатными буквами «папа», и велела закрыть рот, объяснив, что с разинутым ртом у него вид больно не интеллигентный.
Мне эти рисунки очень дороги, я представляю, как старательно, чуть высунув кончик языка, сын и дочь нас рисовали – меня к 8 Марта, мужа к 23 февраля – как взволнованно вздыхали от обуревавших в их детских душах эмоций… Посмотрев в очередной раз на «портреты», я их бережно прячу, решив эту частицу детства подарить каждому на их ещё небольшие юбилеи. А пока мне они греют сердце.
А с портретом-рисунком такие чудеса: глядя на него, я каждый раз нахожу что-то новое. Например, что моя причёска на нём соответствует не мне тогдашней, а сегодняшней, что, может быть, на лице очки? Уж очень напоминают их форму. Вспомнила, что дочь наотрез отказалась пририсовать ещё один палец, и возникает вопрос почему и какой, ведь каждый палец важен для человека, он выполняет определённую функцию. Припомнила, что в некоторых странах обручальное кольцо носят на левой руке. Поэтому давний детский рисунок до сих пор вызывает удивление. Что это было — детская фантазия или предопределение? Повзрослев, дочь подарила сыну, своему брату, чётки из сандала, а он нам обеим по флакончику духов «Индийский сандал», аромат чудесный.
Листы лежат в шкатулке слегка свёрнутыми, каждый отдельно, тем интереснее их разворачивать, загадывая, что откроется. Там два «портрета „– мой и мужа. Мой выполнен дочерью, а мужа, отца, изобразил сын. На момент работы художникам было пять лет с разницей в три с половиной года.
Я – просто «красавица» в графическом стиле без единого заштрихованного пятна, вся синяя, из разных геометрических фигур. Глаза огромные, как у стрекозы, ресницы длиннющие. Очень смахиваю на инопланетянку. Убеждает меня в этом не только синий цвет, но и наличие на каждой руке по четыре пальца и отсутствие в моей крови резус-фактора. Может быть, дочь вдохновило чтение вслух «Аэлиты» Алексея Николаевича Толстого и мой рассказ о том, какими мы могли бы быть, пойди ветвь эволюции по другому пути? Ведь мы могли бы быть какими-то разумными ящерами!
Сын изобразил отца настолько красочно, что когда тот увидел свой портрет, стал на него похож на диво просто. Такие же вытаращенные от изумления голубые глаза с косо сидящими на переносице очками, всклоченные соломенного цвета волосы. Вот одежда какая-то легкомысленная( я пошутила – папа в отпуске): ярко зелёные брюки и пляжная жёлтая распашонка. Пальцев было по пять, толстых, словно сардельки. Помню, когда потрясённый муж спросил – это я?! — я подтвердила, показав на обороте надпись печатными буквами «папа», и велела закрыть рот, объяснив, что с разинутым ртом у него вид больно не интеллигентный.
Мне эти рисунки очень дороги, я представляю, как старательно, чуть высунув кончик языка, сын и дочь нас рисовали – меня к 8 Марта, мужа к 23 февраля – как взволнованно вздыхали от обуревавших в их детских душах эмоций… Посмотрев в очередной раз на «портреты», я их бережно прячу, решив эту частицу детства подарить каждому на их ещё небольшие юбилеи. А пока мне они греют сердце.
А с портретом-рисунком такие чудеса: глядя на него, я каждый раз нахожу что-то новое. Например, что моя причёска на нём соответствует не мне тогдашней, а сегодняшней, что, может быть, на лице очки? Уж очень напоминают их форму. Вспомнила, что дочь наотрез отказалась пририсовать ещё один палец, и возникает вопрос почему и какой, ведь каждый палец важен для человека, он выполняет определённую функцию. Припомнила, что в некоторых странах обручальное кольцо носят на левой руке. Поэтому давний детский рисунок до сих пор вызывает удивление. Что это было — детская фантазия или предопределение? Повзрослев, дочь подарила сыну, своему брату, чётки из сандала, а он нам обеим по флакончику духов «Индийский сандал», аромат чудесный.
Добрый день! Произведение принято на конкурс! Орг. Елена.